N (gryaz) wrote,
N
gryaz

ну что ж
далеко ходить не надо
к 2годам
на 8странице книги Петрановской

Есть даже гипотеза1, что такое тяжелое расстройство психики, как послеродовая
депрессия, связано с практикой отделения новорожденного от матери после родов «ради
отдыха» женщины или для медицинской помощи ребенку. Если мать лишена возможности
держать ребенка у груди, смотреть на него, вдыхать его запах, глубинные, инстинктивные
слои ее психики трактуют это как гибель малыша. Ты родила, но его нет – значит, ребенок
умер. Ведь никакие «отдельные палаты для новорожденных» в древнюю программу не
вписаны. И начинается переживание потери ребенка, горевание, тоже очень глубокая древняя
программа, которая есть у многих млекопитающих, например, мы можем наблюдать ее у
кошек и собак, потерявших потомство. Сначала мать страдает от мучительной тревоги,
мечется, не находит себе места. Потом погружается в депрессию и отчаяние,
прерывающееся вспышками гнева.
Однако ребенок-то жив, они возвращаются домой, за ним надо ухаживать, окружающие
ждут от женщины счастливого и заботливого материнства. Но для глубинных слоев ее
психики ребенок – умер. Его нет. А это какой-то другой, чужой, наверное. И почему она
должна о нем заботиться? Ребенок не радует, он не нравится, не вызывает умиления, его
беспомощность и требовательность раздражают вплоть до ярости. Семья и окружающие
обычно не понимают, что происходит, да и сама женщина не решается признаться, что не
любит ребенка, которого ждала и хотела. В самых тяжелых случаях страдания бывают
столь невыносимы, или страх перед собственной яростью к ребенку так пугает, что мать
может даже совершить попытку самоубийства.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments